?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Декабрь 1475 захват турецкой армией Мангупа столицы Княжества Феодоро (3) 23 Ноября 2010
lashkevich_2009
+++
Декабрь 1475 захват турецкой армией Мангупа столицы Княжества Феодоро (3) 23 Ноября 2010

МОЛДАВИЯ И КНЯЖЕСТВО ФЕОДОРО В 1475 г.

http://mangup.at.ua/forum/4-3-1


Дата: Четверг, 29.05.2008, 11:32 | Сообщение # 2

Ни одна крепость в период развитого средневековья в Крыму не имела столь развитой обороны из трех поясов, усиленной природными условиями. Осада ее стала для турецкой армии одной из труднейших военных кампаний в Северном Причерноморье. В связи с условиями открытой местностью вокруг Мангупского плато необходима была значительная численность блокадного корпуса, причем больше кавалерии, чем пехоты. Другой проблемой для осаждающих был выбор места решающего штурма. Тактика горной войны требует в таких случаях действий на нескольких направлениях. Развитие событий показывает, что осаждающие имели весьма точные сведения о сильных и слабых местах крепости, это и не удивительно, исходя из присутствия в их стане перебежчиков из числа правящей династии, о чем сообщает Ашик Пашаоглу. В свете данных археологических исследований и письменных источников стало очевидным, что в соответствии с классическими требованиями крепостной войны, осада велась не на одном а по крайней мере, на двух направлениях с целью растянуть силы обороны и усилить эффект внезапности при решительном штурме. Однако в начале турки попытались вести наступление на крепость с юга (рис.4), но неудачно Два столетия спустя об этом еще помнили, что зафиксировал турецкий путешественник Эвлия Челеби, отметивший что здесь погибло 7 тысяч янычар[23], хотя эта цифра несомненно сильно завышена, тем не менее это указание на большие потери штурмующий с этой стороны. Сказалась как природная труднодоступность склона (рис.5,6), так и мало эффективное применение здесь артиллерии. Дальность действенного огня орудий во второй половине XV-XVI вв. не превышала 200 м[24], по причине слишком большого рассеяния снарядов за пределами этой дистанции, хотя дальнобойность достигала больших значений—до 800 м и более[25]. Так, орудие, отлитое Урбаном, посылало шестисоткилограммовое ядро на расстояние до 4 км. Однако во время осады Константинополя оно было установлено в 500 шагах от ворот св. Романа. Дошедшие до нас сведения о применении турками артиллерии показывают, что ее обычно устанавливали на небольшом расстоянии от цели. Под Мангупом с южной позиции дистанция для прицельного орудийного огня (250 м) значительно превосходила оптимальную для артиллерии того времени. При этом угол прицела был близок к 45о, что еще более усиливало рассеяние ядер и ослабляло их воздействие на стены из-за крутой траектории полета.
Необходимость более оптимального использования артиллерии вынудило турок на втором этапе осады развернуть действия и на северной стороне плато в ущелье Гамам-дере (рис.7). Яркие следы этого события, выявленные здесь раскопками, хорошо сохранились благодаря тому, что основной объект обстрела и штурма, укрепление А.XIV, в отличие от участков обороны на южной кромке плато, не подвергалось реконструкции в турецкое время, не было оно и местом добычи камня. Именно здесь удалось с достаточно полно восстановить ряд деталей в организации осадных действий. В развале стен были найдены обломки гранитных пушечных ядер. Было выявлено около 20 мест попаданий и даже два ядра, засевшие в кладке (рис.8). Они позволили установить азимут директрисы стрельбы равный 35° и определить местонахождение турецкой батареи. Единственным местом для установки батареи был противолежащий западный склон мыса Елли-бурун. Отсюда можно было обстреливать сразу два укрепления — А. XIV и А. XV. Сохранились следы дороги, поднимавшейся от тальвега по западному склону мыса и приводившей к двум горизонтальным площадкам, каждая размером приблизительно 25—30 кв. м, которые являлись остатками ложементов для установки пушек.

Состав артиллерийского парка, развернутого на северном участке осады Мангупа, может быть установлен с достаточной точностью по находкам серий ядер с устойчивыми размерами, поскольку унификация калибров началась только с введением артиллерийской шкалы, предложенной нюренбергским механиком Гартманом в 1540 г.[26] Можно выделить три вида орудий: мелкие, калибром 8, 9, 11, 14, 15 см, именовавшиеся турками «шайка»; средние, для которых зафиксирован только один калибр — 26 см (турецкое название «шаклос» или «пранки»); большие осадные, «мартин», «ейдердехен», «белемез» (самый тяжелый тип. называвшийся еще «шахы»)[27]. На Мангупе последние были представлены орудиями калибром 35, 40 и 42 см. Этот ассортимент вполне соответствует известным тактическим приемам использования артиллерии при осаде крепостей во второй половине XV в. Обычно малокалиберными пушками пристреливали большие орудия или составляли из них "демонтажные" батареи разбивавшие зубцы стен, сбивавшие с них защитников и метательные орудия.[28] Затем приступали к работе тяжелые орудия, разрушавшие стены. Именно так действовала турецкая артиллерия против Константинополя.[29] Ядер малых калибров найдено при исследованиях А. XIV около 30. Они изготавливались из мрамора и обычно использовались турецкой корабельной артиллерией. Однако подавляющее большинство составляют находки фрагментов ядер больших калибров (рис.9). Крупные части (от 1/2 до 1/4 шара) исчисляются сотнями, более мелкие просто бесчисленны. Материалом для этих снарядов служил гранит, который в то время не мог добываться в Крыму, где он скрыт под мощным чехлом осадочных пород.

Обстрел, ведшийся по двум направлениям — по А. XIV и А. XV, продолжался довольно долго, об этом свидетельствуют как малое количество тяжелых орудий (сказывался недостаток места для их установки), так и огромное количество фрагментов ядер (рис9). Нужно также учесть крайне низкий темп стрельбы тяжелых орудий в XV в. В день они делали не более десяти выстрелов. Так непрерывный обстрел стен Константинополя продолжался более шести недель.[30] Еще в первой половине XVI в. скорострельность свыше 10 выстрелов в день оценивалась как хорошая.[31] Кроме того, в XV в. еще не была достаточно разработана теория стрельбы по долговременным оборонительным сооружениям. Считалось, что легче развалить стену, чем сделать в ней брешь с обвалом, удобным для штурмующих.[32]

Пять штурмов Мангупа, предпринятых осаждающими, доказывают, что их артиллерия далеко не сразу произвела необходимые разру­шения. В ходе атак обе стороны несли большие потери: осаждающие—от камней, защитники - от стрел. Наконечников последних найдено больше сотни, причем два из них обнаружены впившимися а камни оборонительной стены. Турки использовали главным образом узкие, ромбические в поперечном сечении стальные черешковые наконечники. Турецкие стрелы были преимущественно короткими и легкими, дальность их полета была незначительной, они отскакивали от пластинчатого доспеха, но проникали сквозь кольчугу (рис.10 ). Обычно при атаке на крепость после артиллерийской подготовки, сочетавшейся со стрельбой из луков, вперед бросались штурмовые группы с лестницами, а шедшие сзади лучники осыпали стрелами защитников, появлявшихся на стенах.

Турецкая осада была кульминацией в жизни Мангупской крепости. Она максимально выявила ее сильные и слабые стороны. Здесь произошла встреча позднеримской по сути фортификации с новейшим осадным оружием. Так же как и Константинополь, Мангуп встречал турецкую осаду на рубежах, созданных в раннесредневековую эпоху. Стены столицы Византии, построенные при Феодосии II (408—450 гг.) выстояли два месяца, мангупские же — около полугода. Сорок дней продолжалась осада Ново Брдо и три месяца Смедерева. На этом фоне о событиях под Мангупом можно говорить как о труднейшей кампании турецкой армии в Юго-Восточной Европе после взятия Константинополя. Не только «естественная» фортификация и рукотворные укрепления представляли серьезные трудности для осаждающих. Можно с уверенностью говорить о высоко воинском духе гарнизона, несомненно, поддержанного местным населением, собравшимся на за­щиту городских стен. Мужество защитников города было испытано новым оружием турок, имевшим не только большую разрушительную силу, но и огромное психологическое воздействие, особенно на тех, кто знал о пушках только понаслышке; именно так обстояло дело в Смедерево.[33] В 1478 г., после демонстрации послу хана Сеид-Ахмета артиллерийского салюта крепости и турецкой эскадры, татары обратились в паническое бегство от стен Кафы.[34]

Защитники Мангупа не пали духом при виде пушек. Вероятно, важную роль в этом сыграли воины из отряда, посланного Стефаном Великим. Они уже имели немалый опыт сражений с турками и были хорошо знакомы с артиллерией уже широко использовавшейся на балканском театре военных действий. Во время обстрелов на стенах оставались часовые, наблюдавшие за тем, чтобы янычары не подобрались к стенам и неожиданным броском не захватили их.

Даже после обрушения большого участка кладки куртины А между башней А. 4 и стыком с куртиной Б, туркам так и не удалое прорваться в город. Об этом свидетельствует новая толщиной 1,4 м., возведенная из материала, разрушенной стены и ломаных глыб известняка. Кладка новой куртины не имеет явных следов попаданий артиллерийских снарядов. Очевидно, в конечном счете, турки сумели преодолеть ее, не прибегая к новой артподготовке. Пока трудно с уверенностью указать, на каком именно участке они сумели прорваться в конце декабря 1475 г. на территорию города. Возможно, это произошло именно в Лагерной балке с ее слабым естественным фланговым обе­спечением. Впрочем, новый перевод текста Ашик Пашаоглу позволяет рассмотреть еще один вариант развития осадных действий и их финал.

Неудача первого штурма вынудила Кедук Ахмет-пашу временно отступить, оставив относительно небольшую часть войска для поддержания блокады. Затем он вернулся с подкреплением и вновь приступил к активным действиям. Однако и это не принесло полного успеха. Тогда в ход была пущена хитрость в виде начала притворного отступления. При этом некоторая часть воинов осталась в засаде. Дождавшись выхода защитников за стены, они бросились в атаку и на плечах отступающих ворвались в город.

Финальные события, не отраженные в письменных источниках, реконструируются на основании материалов археологических раскопок. После падения ГЛО город был обречен. На плато отдельным очагам сопротивления стал дворец князя Алексея. Последним оплотом защитников крепости стала цитадель(рис. 11). Сопротивление здесь оказывалось до последней возможности. В проеме ворот были найдены осколки мраморных ядер и несколько фрагментов гранитного ядра диаметром 26 см. Орудие («шаклос»), которому они принадлежали, ограниченно использовалось в Гамам-дере. Там найдено всего одно ядро данного калибра. Вероятно, после отказа гарнизона цитадели сдаться, это орудие было доставлено в новое место – к Тешкли-буруну, и выстрелы его прозвучали заключительным аккордом жизни столицы княжества Феодоро. Среди последних защитников цитадели, до конца выполнивших свой воинский долг, несомненно, были посланцы Стефана Великого. Символично, что прошлогодние раскопки здесь дали находку серебряной монеты периода его правления. Она, вероятно, была своеобразным талисманом воина, сражавшимся на стенах Мангупа и за честь и независимость своей Родины (рис.12).

Несомненно, расправа с побежденными была жестокой. На плато Мангупа при раскопках базилики, проводившихся Н.И.Барминой, были обнаружены гробницы, на последнем этапе существования храма буквально забитые скелетами – до семнадцати в одной из них, причем многие черепа имели следы ударов тяжелым тупым орудием. У многих скелетов были отрублены верхние или нижние конечности. Захоронения обнаруживались в самых неожиданных местах. В качестве могил использовались выемки винодавилен (тарапанов), а иногда тела просто на ровном месте присыпали землей и камнями. Последние представители княжеской династии Мангупа закончили свою жизнь в Стамбуле: князь Александр и его родственники мужского пола, кроме самого младшего, были казнены, женщины попали в гарем султана.[35]

О судьбе населения захваченного Мангупа можно догадываться и по «почерку» Кедук-Ахмет-паши в аналогичной ситуации при взятии им города Отранто в Южной Италии. После двухнедельной осады турки, пробив артиллерией брешь в крепостной стене, ворвались в город. Почти все мужское население (12 тыс. из 22 тыс. жителей) было перебито; 800 человек, отказавшихся принять ислам, были казнены, около 8 тыс. жителей из оставшихся в живых были угнаны в рабство[36]. После падения города, по словам Ашик Пашаоглу, в нем была проведена перепись, назначен кадий. Мангупский кадылык, включавший и значительное число селений на южном берегу, просуществовал до 1783 г.

Героическая оборона Мангупа, в которой активное участие принимали воины, посланцы Стефана Великого, несомненно, на некоторое время затормозила турецкое завоевание важнейших городов-крепостей на северо-западном побережье Черного моря. Только в 1484 преемнику Мехмеда II Баязиду удалось овладеть Килией и Монкастро (Аккерманом). Таким образом, акция Стефана Великого в поддержку Александра, может рассматриваться не только как чисто политическое действие, направленное на смену правителя, но и как попытка реализации замысла стратегической интиосманской обороны в бассейне Черного моря. Военная и дипломатическая деятельность воеводы на этом поприще выгодно выделяет его из ряда правителей других стран региона. К сожалению действия эти во-первых не получили должной поддержки, во-вторых они запоздали перед лицом безмерно усилившейся Османской империи, подмявшей под себя Балканские страны и остатки Византии.

В отношении общей оценки взаимоотношений Молдавии и Феодоро и их роли в жизни черноморского региона можно привести высказывание Александра Васильева в поддержку мнения В.Василиу о возможности сравнения деятельности Стефана Великого с князем Алексеем, правившим в 20-х – 40-х гг. XV в. и ставшим наиболее известным из мангупских князей. "Конечно, они принадлежали двум различным периодам: Алексей умер между 1444 и 1447, а Стефан в 1504. Однако они имеют много общего. Оба в течение своего долгого правления не прекращали бороться со своими врагами. Оба вели активную строительную деятельность в их странах. Оба искали союзников и друзей на Западе и хорошо ориентировались в событиях, происходивших в Западной Европы. Своими достоинствами они заслужили высокий авторитет за пределами своих стран. Хотя они и не были самыми значительными правителями Востока, тем не менее, заслужили заметное место в истории европейской цивилизации."[37]

В заключение мне хотелось бы пожелать, чтобы современная Румыния, сделавшая уверенный шаг в европейское будущее, не забыла об тесных исторических, политических и культурных связях с Крымом. В новой Европе зерна, заложенные Стефаном Великим, должны дать добрые всходы.

[1] Гонца Г.В. Молдавия и османская агрессия в последней четверти XV – первой трети XVI в.-Кишинев:Штиинца,1984.-С.22.

[2] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Перевод и комментарии Е.В.Бахревсого.-Симферополь,1999-С.33.


[3] Bogdan I. Cronicile Slavo-RomÎne din sec. XV – XVI.-Editura Academiei Reepublicii Populare Romine,1959.-P.57-58; Славяно-молдваские летописи XV-XVI вв. Бистрицкая летопись 1359-1507 гг.-С.27; Путнянская I летопись. 1359-1526 гг. -С.64; Молдавско-польская летопись 1352-1564 гг.-С.118.-Москва:Наука,1976.

[4] Băanescu N. Contribution a l'histoire de la seigneurie de Théodoro-Mangoup en Crimée//Byzantinische Zeitschrift.-1935.-Z.26. Здесь же см. ссылки на недоступную нам работу Н. Йорги (1913), в которой жена Стефана Великого, Мария Мангупская, названа сестрой правившего в Феодоро князя Исаака и сменившего его Александра.

[5] Op. cit.-Z.20.

[6] Божилов И. Асеневци (1186-1460). Генеалогия и просопография. Изд.2-е.-София,1994.-С.416.

[7] Степаненко В.П. Князья Феодоро и византийская аристократия XV в.//Византия и Крым. Тезисы докладов международной конференции в Севастополе.-Симферополь,1997.-С.76-77; его же. Легенда о Гаврах и Херсонес в русской и советской историографии//Историография Балканского средневековья.-Тверь,1990.-С.87-95; его же. Владетели Феодоро и византийская аристократия XV в.//АДСВ.-2001.-Выпуск 32.-335-353.

[8] Vasiliev A.A. The Goths in the Crimea.-Cambridge. Mass.,1936.-P.153-158.


[9] Байер Х.-Ф. История крымских готов как интерпретация Сказания Матфея о городе Феодоро.-Екатеринбург,2001.-С.205,224-226.

[10] Кулаковский Ю.А.Аланы по сведениям классических и византийских писателей.-Киев,1899.

[11] О Черкес-Кермене (Эски-Кермене) см.: Айбабин А.И. Основные этапы истории городища Эски-Кермен//МАИЭТ.-1991.-Вып.2.-С.43-51.


[12] Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма.-Симферополь,1999.-С.230.

[13] Байер Х.-Ф. Указ. соч.-С.392.

[14] Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымской и Ногайскими Ордами и Турками//Сборник Императорского Русского исторического общества.-1884.-Т.41.-I , 1-9,12-13. Малиновский А. Историческое и дипломатическое собрание дел, происходивших между российскими великими князьями и бывшими в Крыму татарскими царями с 1462 по 1533//ЗООИД.-1863-Т.5.-С.187.

[15] Семенова Л.Е.Некоторые аспекты международной политики Молдавского княжества во 2-й пол. XV в.//Юго-Восточная Европа в средние века.-Кишинев,1972.-Вып.1.-219-220.

[16] Vasiliev A.A. Op.cit.-Р.244-245.


[17] Vasiliev A.A. Jörg of Nurenberg, a righter contemporary with the fall of Constantinopole//Byzantion, Bruxeelles,1935.-T.10.-.F.1.-P.203-210.

[18] Broniovius de Biezdfedea Martinus. Tartariae description cum tabula geographica eiusdem Chersonesus Tauricae.-Colone,1595.

[19] Vasiliev A.A. The Goths in the Crimea.-Р.249-266.

[20] Хайбуллаева Ф.Х.Новый турецкий источник по истории Крыма//МАИЭТ.-2001.-Вып.8.-С.362-365. Герцен А.Г.По поводу новой публикации источника турецкого источника о завоевании Крыма//Там же.-С.366-387.

[21] Герцен А..Г. Крепостной ансамбль Мангупа//МАИЭТ.-1990.-Вып.1.-С.125-138.

[22] Герцен А.Г. Оборонительная система столицы княжества Феодоро//Северное Ричерноморье и Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XII -XVI вв.-Ростов-на-Дону,1989.-С.38-45.

[23] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Перевод и комментарии Е.В.Бахревсого.-Симферополь,1999-С.33.


[24] Яковлев В.В. Эволюция долговременной фортификации.-М.:Военгиз,1931.-С.52.


[25] Арендт В.В. К истории средневековой артиллерии (генезис и развитие пушек XIV в.)//Труды Института истории науки и техники.-М.,1936.-Сер.1.-Вып.7.-С.306.


[26] Мандрыка А.П. История баллистики (до середины XIX в.).-М.;Л.:Наука,1964.-С.14.

[27] Дероко А. Наістарніе ватрено оружіе у средньевековної Сербіиі//Глас САН.-№246.--Отдельньа друштвених наука.- Београд,1961.-Кн.9.-С.31.

[28] Иохер А. Осадная война или атака крепостей.-СПб.,1880.-С.64.

[29] Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 г.//Памятники литературы Древней Руси.-М.: Художественная литература,1982.-С.227.


[30] Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 г.-М.,1983.-С.93.


[31] Беленицкий А.М. О появлении и распространении огнестрельного оружия в Средней Азии и Иране в XIV -XV вв.//Известия Таджикского филиала АН СССР: Серия "история и этнография".-Сталинабад.-1949.-№15.-С.28.


[32] Пашкевич В. Стрельба из артиллерийских орудий и ручного оружия.-СПб.,1882.-С.209

[33] Миіятович Ч. Деспот Чурач Бранкович: В 2-х т.-Београд,1980.-Т.1.-С.265. Смирнов В.Д. Крымское ханство под главенством Оттоманской Порты до начала XVIII в.-СПб.,1887.- С. 291—292.

[33] Смирнов В.Д. Крымское ханство под главенством Оттоманской Порты до начала XVIII в.-СПб.,1887.-

С. 291—292.


[35] Vasiliev A.A. The Goths in the Crimea.-Р.262-263.

[36] Новичев А.Д. История Турции.-Л.:Изд-во Ленингр.ун-та,1963.-С.50.

[37] Vasiliev A.A. The Goths in the Crimea.-Р.266

+++

Дата: Среда, 03.02.2010, 22:27 | Сообщение # 3

Новые сведения об этом см. в книге
Мыц В. Л. Каффа и Феодоро в 15 веке.Контакты и конфликты. Симферополь, 2009
Правда в продажу она не поступала

++++++++


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.